Сказка онлайн
Морозко
Отвёз старик дочку по приказу мачехи в зимний лес. Но добрую и приветливую девушку Морозко не заморозил — а одарил по заслугам. И падчерицу, и ленивую дочку мачехи.
Жил-был старик со старухой. У старика была дочка Настенька от первой жены, да у старухи своя дочка — Марфушка.
Старуха падчерицу невзлюбила: всё тяжёлое работать — Настеньке, все сладкие пряники — Марфушке. Настенька и скотину поила, и дрова носила, и избу мела — всё до света, всё безответно. А угодить мачехе всё равно не могла.
И вот задумала старуха падчерицу совсем со двора сжить. Говорит старику:
— Вези её, старик, в лес, на трескучий мороз! Чтобы глаза мои её не видели!
Заплакал старик, да со злой старухой не поспоришь. Посадил дочку в сани, отвёз в лес и оставил под большой елью. Уехал — а слёзы так и катятся.
Сидит Настенька под елью, дрожит, а по лесу Морозко потрескивает, с ёлки на ёлку поскакивает, пощёлкивает. Очутился на той ели, под которой девица сидит, и сверху её спрашивает:
— Тепло ли тебе, девица?
— Тепло, Морозушко, тепло, батюшка, — отвечает она ласково.
Стал Морозко ниже спускаться, сильнее потрескивать:
— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
Она чуть дух переводит, а всё своё:
— Тепло, Морозушко! Тепло, батюшка!
Ещё пуще затрещал мороз. А девица знай своё — приветливо да ласково отвечает.
Тут Морозко сжалился: окутал Настеньку тёплой шубой, отогрел, одарил её серебром да золотом, сундуком с добром богатым.
А старуха наутро уже поминки справляет, старику велит:
— Ступай, привези хоть косточки схоронить.
Поехал старик в лес — и глазам не верит: сидит его дочка живая, весёлая, в собольей шубе, в серебре-золоте, а рядом сундук с богатыми подарками! Посадил в сани, домой привёз.
Старуха как увидела — глаза разгорелись. И велит старику:
— Вези теперь мою Марфушку на то же место! Морозко её вдвое богаче одарит!
Отвёз старик и Марфушку под ту же ель. А Морозко тут как тут — потрескивает, спрашивает:
— Тепло ли тебе, девица?
А Марфушка ему сердито:
— Ой, студёно! Не трещи, не скрипи, старый! Подавай скорей богатства, да побольше, чем сестре!
Не понравились Морозке такие речи. Затрещал он сильнее, закружил метелью… Утром поехал старик за Марфушкой — привёз её еле живую, насилу дома отогрели. Ни серебра, ни золота, ни доброго слова Марфушке не досталось.
Тут-то старуха и поняла, что злобой да завистью добра не наживёшь. Стала с тех пор и к падчерице подобрее.
А Настенька зла не держала: и мачеху простила, и с Марфушкой поделилась. Потому что доброе сердце — само дороже золота: с ним и мороз не страшен.
