Три медведя

Одна девочка ушла из дома в лес. Ходила-ходила и заблудилась. Стала искать дорогу домой, да не нашла, а пришла в лесу к домику.

А в домике том жили три медведя. Один — отец, Михаил Иваныч: большой и лохматый. Другая была медведица, Настасья Петровна, поменьше. А третий — маленький медвежонок Мишутка. Медведей дома не было: они ушли гулять по лесу.

Вошла девочка в столовую. На столе стояли три чашки с похлёбкой: большая — Михаила Иваныча, средняя — Настасьи Петровны и маленькая синенькая — Мишуткина. Девочка проголодалась: попробовала из большой чашки, потом из средней, а потом из маленькой — и Мишуткину похлёбку всю выхлебала.

Захотела девочка сесть. Большой стул ей высок, средний — неудобен, а на маленький села — и так ей понравилось, что стала раскачиваться. Качалась-качалась — стульчик и сломался.

Пошла девочка в спальню. Легла на большую кровать — слишком просторно. На среднюю — слишком высоко. А маленькая пришлась ей в самый раз — свернулась девочка калачиком и заснула.

Тут вернулись медведи домой. Михаил Иваныч взглянул на свою чашку и заревел страшным голосом:

— Кто хлебал из моей чашки?!

Настасья Петровна зарычала не так громко:

— Кто хлебал из моей чашки?

А Мишутка запищал тонким голоском:

— А кто хлебал из моей чашки и всё выхлебал?!

Пошли медведи в другую комнату.

— Кто сидел на моём стуле?! — ревёт Михаил Иваныч.

— Кто сидел на моём стуле? — рычит Настасья Петровна.

— А кто сидел на моём стуле и сломал его?! — пищит Мишутка.

Пришли медведи в спальню.

— Кто ложился в мою постель?! — ревёт Михаил Иваныч.

— Кто ложился в мою постель? — рычит Настасья Петровна.

— А кто ложился в мою постель?! — как запищит Мишутка. — Вот она! Держи, держи!

Девочка от писка проснулась, увидела медведей — и скорее в открытое окошко! Выпрыгнула и убежала. И медведи её не догнали.

Прибежала девочка домой — уж как она была рада! И с тех пор одна в лес не ходила. А в чужой дом без спроса, малыш, заходить нельзя — теперь она это знала точно.