Месяц и куриное яйцо

Бабушка разожгла в плите огонь и стала готовить ужин. Готовила и что-то про себя напевала. Достала из корзины свежие куриные яички, положила несколько штук в чёрный котелок, налила воды и поставила на огонь. Её внук Ваня и внучка Куня пристроились на рогожке возле плиты. Жара разморила их, и они задремали. Рядом с Ваней, мурлыча, разлёгся серый кот. Когда он мурлыкал, его длинные усы шевелились и щекотали Ване ухо. Ваня улыбался во сне, и кот тоже улыбался. Через открытое окно в кухню заглянул светлый месяц. Он пробрался к дому сквозь ветви яблони, сквозь соцветья виноградной лозы. Притих на подоконнике, глаза вытаращил и смотрит.

Бабушка стала гнать его с окна: — Будешь тут вертеться под ногами, бездельник, ещё яйца мне разобьёшь! Иди отсюда, а то возьму метлу да как стукну! Тебе говорю или нет? Уходи! Займись лучше делом! Видишь, вокруг темно, посвети над землёй! Мало ли запоздалых путников идут по дорогам. Посвети им, чтоб не заблудились!

Но месяц не тронулся с места. Очень уж ему захотелось получить в подарок яйцо. Одно-единственное. Он взял бы его с собой на небо. Там его ждёт невеста — утренняя звезда. Когда он вернётся, она спросит, что он принёс ей с зелёной земли? А он покажет ей круглое белое яичко! Другие звёзды лопнут от зависти.

Месяц взмолился: — Бабушка, дай мне одно яичко! Всего лишь одно! Моя невеста давно уж это яйцо высмотрела. Прошу тебя!

Не дам, — ответила бабушка, даже не взглянув на него.

Почему не дашь? Завтра я взойду рано, прилечу к тебе, сяду на ветку напротив окна и буду светить до тех пор, пока ты не спрядёшь три кудели шерсти. Обещаю тебе. Обещаешь или не обещаешь, всё равно не дам.

Не дала ему бабушка яичка, и всё тут.

Она приготовила ужин, спрятала корзинку с яйцами под кровать, разгребла угли в плите, закрыла окно и устроилась рядом с внучатами подремать. Вскоре по кухне разнёсся её сладкий храп.

Опечаленный месяц долго бродил вокруг дома, прижимался носом к окну, золотил своими лучами головки детей и никак не мог решить, что ему делать — разбудить бабушку и снова попросить у неё яичко или забраться через трубу в кухню и взять его самому. Наконец он решился. Вскочил на крышу, резво прокатился по черепице, прыгнул на трубу, огляделся по сторонам и юркнул вниз. Пока спускался, измазал лицо сажей, и потому, когда выскочил из плиты, в комнате по-прежнему было темно: месяц не светил.

Он быстро забрался под кровать, выбрал самое красивое яичко, сунул яйцо в сумку, снова залез в печку и вылетел в трубу. Никто не увидел месяца. Только серый кот понял, что случилось, но продолжал тихо лежать, свернувшись клубком за Ваниной спиной. Кот боялся, что месяц обожжёт его своим светом, если он начнёт мяукать и поднимет тревогу. Но едва месяц скрылся в печке, кот вскочил, подбежал к закрытым дверям, заглянул в замочную скважину, позвал косматого пса, который сторожил ворота, и всё ему рассказал.

Рассердился косматый пёс и молча погнался за месяцем. На краю села месяц увидел родник, а под ним корыто с водой. Он остановился, чтоб умыть испачканное сажей лицо, склонился над корытом, и в тот же миг косматый пёс вцепился в него зубами.

Месяц запищал и, как птица, взвился кверху. Яйцо у него было в мешке, и пёс не успел его отнять. На следующую ночь высоко над землёй взошёл ущербный месяц.