Лиса-плачея

Жил-был старик со старухою, была у них дочка. Раз ела она бобы и уронила один наземь. Боб рос, рос и вырос до неба. Старик полез на небо; взлез туда, ходил-ходил, любовался-любовался и говорит себе:

— Дай принесу сюда старуху; то-то она обрадуется!

Слез наземь — посадил старуху в мешок, взял мешок в зубы и полез опять наверх; лез, лез, устал, да и выронил мешок. Спустился поскорее, открыл мешок, смотрит — лежит старуха, зубы ощерила, глаза вытаращила. Он и говорит:

— Что ты, старуха, смеёшься? Что зубы-то оскалила? — да как увидел, что она мёртвая, так и залился слезами.

Жили они одни-одинёхоньки, среди пустыря; некому и поплакать-то по старухе. Вот старик взял мешок с тремя парами беленьких курочек и пошёл искать плачеи. Видит — идёт медведь, он и говорит:

— Поплачь-ка, медведь, по моей старухе! Я дам тебе две беленьких курочки.

Медведь заревел:

— Ах ты, моя родимая бабушка! Как тебя жалко.

— Нет, — говорит старик, — ты не умеешь плакать.

И пошёл дальше. Шёл-шёл и повстречал волка; заставил его причитать, — и волк не умеет.

Пошёл ещё и повстречал лису, заставил её причитать за пару беленьких курочек. Она и запела:

— Туру-туру, бабушка! Убил тебя дедушка.

Мужику понравилась песня, он заставил лису петь в другой, третий и четвёртый раз; хвать, а четвертой пары курочек и недостаёт. Старик говорит:

— Лиса, лиса! Я четвёртую пару дома забыл; пойдём ко мне.

Лиса пошла за ним следом. Вот пришли домой; старик взял мешок, положил туда пару собак, а сверху заложил лисонькиными шестью курочками и отдал ей. Лиса взяла и побежала; немного погодя остановилась около пня и говорит:

— Сяду на пенёк, съем белую курочку.

Съела и побежала вперёд; потом ещё на пенек села и другую курочку съела, затем третью, четвёртую, пятую и шестую. А в седьмой раз открыла мешок, собаки на неё и выскочили.

Лиса ну бежать, бежала-бежала и спряталась под колоду, спряталась и начала спрашивать:

— Ушки, ушки! Что вы делали?

— Мы слушали да слушали, чтобы собаки лисоньку не скушали.

— Глазки, глазки! Что вы делали?

— Мы смотрели да смотрели, чтоб собаки лисоньку не съели.

— Ножки, ножки! Что вы делали?

— Мы бежали да бежали, чтоб собаки лисоньку не поймали.

— А ты, хвостище, что делал?

— Я по пням, по кустам, по колодам зацеплял, чтоб собаки лисоньку поймали да разорвали.

— А, ты какой! Так вот же, нате, собаки, ешьте, мой хвост! — и высунула хвост, а собаки схватили за хвост и самоё лисицу вытащили и разорвали.