Кладовая снега – Панку-Яшь О.

Вчера мне звонили многие ребята, и всем им отве­чали, что меня нет дома. Это верно. Я пропадал целый день: у меня были важные дела на Северном полюсе.

Вы, ребята, не расспрашивайте меня — не могу вам сказать, что я там делал. Мой сын Александр просит меня сохранить всё это в тайне, и он прав. Ему не хо­чется, чтобы ещё кто-нибудь знал об этом.

Поэтому, пожалуйста, не читайте мой рассказ.

Я пишу его только для себя, просто, чтобы не за­быть, как всё произошло.

Вчера утром Александр вышел во двор погулять. Бабушка крепко завязала ему шарф, нахлобучила шапку и сказала:

— Играй сколько хочешь в снежки, лепи бабу, но только прошу тебя: не ешь снега, иначе ты заболеешь!

Александр пробормотал: «Хорошо!» Но тут же за­был про своё обещание и на дворе сейчас же начал есть снег с таким удовольствием, как другие ребята едят пирожки с повидлом. Разница только в том, что пи­рожки с повидлом чистые — по ним не ходят ни соба­ки, ни кошки. Даже если съесть совсем остывшие пи­рожки, всё равно не простудишься и не заболеешь ангиной. Но это уже другой разговор…

Так вот Александр съел снег. Сначала он съел ма­ленький снежок и закусил льдом, потом снежок по­больше и снова закусил льдом, и так продолжалось до тех пор, пока он не съел весь снег со всего двора. Честное слово!

Первый раз в жизни я слышал, чтобы мальчик съел столько снега! Если бы это сделал слон, тогда я ещё мог бы понять, но мальчик!.. Свидетелем всего этого было солнце, которое в тот день, когда Александр был во дворе, светило особенно ярко.

Но тут произошло большое несчастье, ребята, очень большое несчастье! По радио объявили: «Больше нет снега! Снег весь!» Я выключил радио, чтобы не слы­шать этого, и ушёл из дома.

На улице я встретил девочку, которая тянула за собой санки. У неё был такой расстроенный вид, что я не выдержал и спросил:

— В чём дело, малышка? Почему ты так огорчена? Может, ты принимала рыбий жир?

— Нет,—ответила она,—когда я пью рыбий жир, я не расстраиваюсь. Это мама расстраивается, что я не хочу его пить. А сейчас я огорчаюсь совсем из-за другого. Кто-то унёс весь снег. Вы же видите: мне негде кататься на санках! Вы не знаете, куда делся снег?

— Не знаю,— сказал я, глядя в сторону.— Откуда мне знать?

Но я-то хорошо знал, куда девался снег. Мне было очень стыдно, что пришлось сказать девочке неправду.

К тому же я обманул не только её. Я обманул и мальчика с лыжами, и продавщицу в спортивном мага­зине, где продавались лыжи и коньки, и продавщицу зимних шапок и валенок. Все спрашивали, куда девал­ся снег, и я врал до тех пор, пока у меня лицо не стало гореть от стыда.

Тогда я пошёл к своему знакомому, который пишет в газете и выступает по радио. Он всем сообщает, какая сегодня погода и какая будет завтра. Это очень хороший человек! У него только один недостаток: его специальность — метеорология, а сам он называется метеорологом. Пока произнесёшь такое слово, можно язык вывихнуть.

— Чем могу быть полезен? — спросил он.

— Видите ли, мне нужен снег.

— Снег? Это невозможно!

— Почему невозможно? — не сдавался я.— Если бы вы захотели…

— Бесполезно! — остановил он меня.— Все мои рас­чёты показывают, что погода улучшится и небо будет ясное. Я как раз собираюсь объявить об этом по радио.

— А если я очень попрошу вас объявить по радио, что пойдёт снег? Неужели вы не исполните мою прось­бу? Мне это просто необходимо! Прошу вас!..

— О, нет, нет! В отличие от других людей (тут он недружелюбно посмотрел на меня) мы никогда не говорим неправду.

— Ну что ж!—вздохнул я и ушёл, хлопнув дверью. Старичок, проходивший мимо, спросил удивлённо:

— Почему вы хлопнули дверью?

— Не знаю!—сердито ответил я.—Откуда мне знать, почему эта дверь закрывается с таким грохо­том!..— Не могу себе простить, что так получилось. Но вчера вслед за мной двери хлопали много раз: и на фабрике льда, и в бюро экскурсий по горам, где мне сообщили, что в горах тоже исчез снег. Неужели Александр и там съел его? Это же просто ужасно!

В конце концов я решил отправиться на вокзал.

— Скажите, пожалуйста, когда идёт поезд на Се­верный полюс? — спросил я в кассе.

— Через пять минут.

— Прошу дать билет туда и обратно.

Кассирша внимательно посмотрела на меня.

— Возьмите лучше билет только туда,— мягко ска­зала она.— Вы выглядите не очень крепким, а на Се­верном полюсе свирепые белые медведи, и к тому же там страшно холодно! Кто знает, вернётесь ли вы назад? Ведь билет туда и обратно стоит очень дорого. Зачем вам зря тратить деньги?

— Нет,—ответил я,—я должен вернуться завтра! Непременно! Я обещал ребятам написать рассказ, и я не могу их обмануть. Завтра я должен быть на месте! Было бы смешно, если бы я извинился перед читате­лями за то, что не написал рассказ потому, что меня проглотили белые медведи… Никто даже не поверит!..

— Как хотите! Я ведь желаю вам добра!—Кассир­ша пожала плечами и протянула мне через окошечко билет «Северный полюс — обратно». Что вам сказать, ребята? Пока ехали к Северному полюсу, было очень скучно, и я всё время спал. А ко­гда я сплю, я ни с кем не разговариваю, глаза у меня закрыты, и я ничего не вижу. Поэтому скука была ужасная!

Когда на Северном полюсе я сошёл с поезда, стоял страшный мороз. Но я был доволен: куда ни взгля­нешь— всюду только снег и лёд, снег и лёд. Видно, Александр здесь не успел побывать. Прекрасно! Тут же, в Северном Ледовитом океане, я встретил Кита.

— Здравствуйте, дорогой мой! Я приехал сюда по очень важным делам и должен встретиться с самым большим начальником.

— Я больше, чем трамвай, но так как я никогда не видел трамвая, я предпочитаю молчать,—ответил Кит.

— Вы не так меня поняли. Я, конечно, знаю, что Кит очень большой, но меня интересуют не ваши раз­меры. Мне важно знать, кто здесь самый главный. Ска­жите, кто тут управляет всеми делами?

— А-а-а,—протянул он,—наверное, вы издалека приехали!..

— Да, вы угадали, я приехал прямо из дому. Так к кому же мне обратиться?

— Вам следует явиться к Его Величеству Белому Медведю-Без-Четверти-Двенадцать. Он Император Бе­лой Страны Северного полюса.

Я поблагодарил и направился к Его Величеству.

Белый Медведь-Без-Четверти-Двенадцать принял меня очень хорошо, сказал, что рад встрече, и хотел пожать мне руку. Я ответил, что тоже очень рад встре­че и прошу, если можно, руки мне не пожимать. После такого обмена любезностями он спросил, зачем я по­жаловал.

— У меня к вам большая просьба,— начал я.— Мой сын Александр съел весь снег, и нам сейчас очень трудно без снега. А у вас здесь снега сколько угодно. Я очень прошу одолжить нам ваш снег! На будущую зиму я обещаю вам его вернуть. Вы бы мне оказали большую услугу. Сказать по правде, если я вернусь без снега, мне просто стыдно будет выйти из дому и показаться людям. Я единственный, кто знает настоящую причину исчезновения снега, но я не могу об этом говорить. Мой сын просил держать это в тайне, а так как мы с ним большие друзья и друзья всех остальных детей, а кроме того, мы ближайшие родственники, я не хочу его огорчать. С другой стороны, говорить не­правду тоже не хочется. Понимаете, какое тяжёлое у меня положение?

— Да, я понимаю,— ответил Его Величество Белый Медведь-Без-Четверти-Двенадцать.

Он поднялся и велел позвать к себе Главного На­чальника Снега. Тот моментально явился. Это оказался Тюлень средних лет.

— Как у нас обстоят дела со снегом? — спросил Его Величество.

— Снега вполне достаточно,— чётко ответил Тю­лень.

— Могли бы мы одолжить немного нашему гостю?

Тюлень почесал лапой за ухом. посмотрел на меня, и я сразу понял, что он очень скуп. А когда он заго­ворил со мной, я окончательно убедился в этом.

— Как вам сказать,—начал тянуть он.—Со снегом было бы всё в порядке, если бы не было плохо, то есть я хотел сказать, что было бы неплохо, если бы было хорошо! Вообще дело запутанное. Уж очень, очень давно оно было запутано! Ещё с тех времён, когда…

И тут, дорогие ребята, он начал рассказывать длин­ную историю, очень скучную, которая ничего общего со снегом не имела. Он говорил об ушах белых мед­ведей, о китовых хвостах, о маленьких тюленчиках, о медвежьих лапах. Словом, он говорил о чём угодно, только не о снеге!

Когда он кончил, я всё же спросил:

— Ну, а как со снегом?

Он нахмурился:

— О каком снеге вы говорите? Ах, припоминаю!

Вы хотите, чтобы мы одолжили вам немного снега?

— Нет, я хочу много снега!

— Как много?

— Так много, чтобы дети могли кататься на сан­ках, играть в снежки, лепить снежную бабу…

— М-да!—пробормотал Тюлень.— Вы хотите до­вольно много снега…

Но тут Его Величество Белый Медведь-Без-Четверти-Двенадцать шепнул ему что-то на ухо, и Тюлень, наконец, решился:

— Ну что ж, отправляйтесь домой, сегодня поста­раемся исполнить вашу просьбу!

Я горячо поблагодарил, сел в поезд и поехал домой. Не успел я приехать, как пошёл снег. Большие белые хлопья падали на землю всю ночь до самого утра. Его Величество Медведь-Без-Четверти-Двенадцать сдержал своё слово, но, к сожалению, мой сын Александр за­болел. У него началась ангина, и он не мог играть с ребятами и кататься на санках.

Вот и всё, что я хотел рассказать.