Звери в яме

Шла свинья в Питер богу молиться. Попадается ей волк навстречу:

— Свинья, свинья, куда идёшь?

— В Питер, богу молиться.

— Возьми и меня.

— Пойдём, куманёк!

Шли-шли, попадается лиса навстречу:

— Свинья, свинья, куда идёшь?

— В Питер, богу молиться.

— Возьми и меня.

— Иди, кума!

Шли они, шли, попадается им заяц:

— Свинья, свинья, куда идёшь?

— В Питер, богу молиться.

— Возьми и меня с собой.

— Ступай, косой!

Потом выпросилась ещё белка, и вот они шли-шли… Глядь — на дороге яма глубокая и широкая; свинья прыгнула и попала в яму, а за ней и волк, и лиса, и заяц, и белка.

Долго они сидели, сильно проголодались — есть-то нечего. Лиса и придумала:

— Давайте, — говорит, — тянуть: кто всех тоньше запоёт, того и скушаем.

Волк затянул толстым голосом:

— О-о-о!

Свинья немного помягче:

— У-у-у!

Лиса и того мягче:

— Э-э-э!, а заяц с белкою тонким голоском:

— И-и-и!

Тотчас разорвали звери зайца да белку и съели со всеми косточками. На другой день лиса опять говорит:

— Кто толще всех запоёт, того и скушаем.

Волк всех толще затянул:

— О-о-о!, ну, его и съели.

Лиса мясо скушала, а кишочки под себя спрятала. Дня через три сидит да ест себе кишочки; свинья и спрашивает:

— Что ты, кума, кушаешь? Дай-ка мне.

— Эх, свинья! Ведь я свои кишочки таскаю; разорви и ты своё брюхо, таскай кишочки и закусывай.

Свинья то и сделала, разорвала своё брюхо и досталась лисе на обед. Осталась лиса одна-одинёхонька в яме; вылезла ль она оттудова или и теперь там сидит, право, не ведаю.