Жан-счастливчик

Когда-то давным-давно мало жило в горах людей, зато видимо-невидимо было здесь всяких зверей. Селения были далеко одно от другого, а дорог и вовсе не было. В маленьких домишках, затерянных высо­ко в горах, ютились нужда с бедой, и осо­бенно туго приходилось здешним жите­лям зимой, в лютые морозы. Чем выше в горы, тем суровее была жизнь, но тем ближе было и яркое солнышко. Оно дава­ло людям надежду и силы выжить.

Зачастую выручала хитрость и смекалка, ведь одним лишь добросовестным трудом прокормиться было трудно.

Как-то весной Жан, сын бедной вдовы, жившей высоко в горах, почти под самыми облаками, решил белый свет пови­дать да счастья поискать. Уж больно надоели ему бедность и нужда дома.

— Дай мне, матушка, горошинку да кусок хлеба, пойду я по свету счастья искать, — сказал он матери.

— Да зачем же тебе горошина? — запричитала вдова.

— Не горюй, матушка, дай мне только горошину да кусок хлеба. Вот увидишь, я не пропаду.

Простился Жан с матерью, шагнул за порог и, когда сол­нышко клонилось к закату, был уже далеко.

Когда он подошел к большому хутору, уже смеркалось.

— Добрый вечер, хозяин, — прокричал он, постучав в воро­та. — Не пустите ли меня с моей горошинкой переночевать? Весь день я провел в пути.

— В сарае на сеновале места хватит, — отвечал хозяин, — ужин хозяйка как раз приготовила, а свежий хлеб на столе. Проходи в дом.

Похлебка была густая, хлеб хрустящий, Жан их так уписы­вал, что за ушами трещало. Наевшись, положил он горошинку на открытое окно, отправился на сеновал и заснул крепким сном.

Утром вышел во двор, натаскал воды из колодца и тут видит — две курицы дерутся из-за его горошинки.

— Хозяин, беда! — закричал он что было мочи, а когда перепуганный хозяин прибежал, рассказал ему, что случилось большое несчастье — куры склевали его единственную горо­шину. — Напрасно не взял я ее с собой в сарай, боялся, что затеряется в сене, да вот какая беда стряслась, — горевал юноша.

Хозяин в ответ лишь рассмеялся:

— А я-то подумал, что сарай горит, так ты меня напугал.

— С чем я теперь по свету пойду? — горестно вздыхал Жан. — Из-за этих прожорливых кур ничегошеньки у меня не осталось.

Пожалел хозяин беднягу, кур у него было много, и он только рукой махнул:

— Ну да ладно! Возьми себе курицу да и ступай, куда шел, пока хозяйки нет.

Юноше не надо было повторять дважды, и через минуту он уже скрылся за ближайшей горой. Шагал Жан быстро и к концу дня был уже далеко. Когда солнце закатилось за вершины гор, подошел он к большому хутору.

— Добрый вечер, хозяин, — еще издали закричал он. — Не пустите ли меня с моей курицей переночевать?

— На сеновале места хватит, — отвечал хозяин, — да и ужин вот-вот поспеет.

Хозяйка как следует накормила путника, и он проспал крепким сном до самого утра. Лишь только он встал, выпу­стил курицу во двор, а тут, откуда ни возьмись, выбежали собаки и давай ее гонять по двору, пока не влетела она в свинарник. Свиньи перепугались, завизжали, стали метаться из стороны в сторону — тут и конец пришел бед­няжке.

— Беда, хозяин! — что было мочи закричал Жан, а когда перепуганный хозяин прибежал, стал горевать да причитать, как из-за свиней он лишился всего, что у него было.

— Не пристало мужику так хныкать! — уговаривал его хозя­ин. — Подожди, вот вернется хозяйка и даст тебе взамен кури­цу, чтобы ты так не убивался.

— Ох, — вздохнул бедняга еще жалобнее. — Мою курочку никакая другая мне не заменит.

Нахмурился хозяин, почесал за ухом. Потом взял мешок да и сунул туда поросенка.

— Вот тебе за твою курицу, а теперь ступай себе с богом, пока хозяйка не вернулась.

Только этого Жану и нужно было, и он весело зашагал дальше, а когда стало темнеть, остановился у богатого хутора. Поздоровался он со всеми и попросил пустить его с поросен­ком переночевать.

— В сарае места хватит, — отвечал хозяин, даже не взглянув в его сторону, — а в людской тебе дадут поесть.

Выпустил Жан поросенка из мешка во двор.

В это время пастухи как раз пригнали стадо волов. Поросенок испугался, завизжал, бросился туда, сюда, волы тоже перепугались, заметались из стороны в сторону и зада­вили поросенка.

Утром, собираясь в путь, подошел Жан к хозяину.

— Вчера ваши волы задавили моего поросенка, дайте мне вола взамен, чтобы возместить мою потерю.

— Убирайся ты лучше с глаз долой, пока я не рассердился! — закричал хозяин. — Виданное ли дело, вола за поросенка!

Ничего ты взамен не получишь, нечего было пускать поросен­ка во двор!

— Не дадите мне вола, — пригрозил тот, — напущу на ваших волов порчу, нападет на них хворь, попадают они в реку, переломают себе ноги.

Побелел хозяин как мел, испугался.

— Нечего грозить мне на моем дворе. Бери скорее молодо­го вола да и убирайся прочь, пока я не передумал! Надо было тебя палкой со двора гнать да собак спустить, а не на ночлег пускать.

Усмехнулся Жан в усы, уводя со двора крепкого молодо­го вола, и быстро зашагал, пока хозяин не опомнился.

Шел он, шел и повстречал пастухов, гнавших стадо волов с пастбища.

— Эй, куда это ты идешь с одним несчастным волом?

— Иду туда, куда меня ноги ведут, — отвечал юноша. — Пошел я счастье искать и вот заработал себе вола.

— На что он тебе, — удивился старый пастух, — ведь хозяйства у тебя нет! Только лишняя забота! Продай его лучше нашему хозяину, в дороге деньги тебе больше приго­дятся!

Долго они его уговаривали, пока наконец Жан не согла­сился и не продал вола за хорошие деньги.

В ближайшем городе купил он у мясника воловий хвост, чтобы была у него память о случившемся, спрятал деньги за пояс и налегке отправился дальше, через горы и долины, счастья искать.

Когда солнце садилось за высокие горы, подошел юноша к горделивому замку. Рядом с замком протекала река, а вокруг были болота.

Подошел Жан к болоту да и сунул в него воловий хвост, будто утонул вол и лишь хвост его остался торчать. А потом отправился в замок, поклонился его владельцу и его дочери, прекрасной как утренняя заря, и сказал:

— Добрый вам вечер! Иду я издалека и вот заблудился, не зная дороги. Пустите меня переночевать, а волу дайте попас­тись!

— Что ж, места в людской хватит, там тебя и накормят. И вола можешь попасти, а потом отведи его в конюшню и привяжи там, — распорядился владелец замка.

Слуги как раз ужинали во дворе, подсел к ним Жан и смело зачерпнул из миски. Наевшись и облизав ложку, при­соединился он к веселой компании, распевающей песни, и запел звонким голосом. Да так чудесно, что даже дочь вла­дельца замка не выдержала и подошла к ним. Молча слушала она певцов, а с юноши прямо глаз не сводила.

Вскоре слуги разбежались кто куда, а Жан, скачав что пойдет взглянуть на своего вола, вышел со двора.

Вдруг услышала девушка крики:

— На помощь! Вол тонет! Помогите!

Почудилось ей, что это голос так понравившегося ей певца, и она быстро побежала через мостик к болоту ему на помощь.

— Загубили вы мне вола! Потонул он в вашем болоте! — набросился Жан на владельца замка. — Отдайте тогда мне свою дочь в жены.

Владелец замка только рот открыл, чтобы сказать, что не для такого нищего свою дочь растил, как девушка опередила его. Топнула она ногой, да так, что пол задрожал, и в гневе воскликнула:

— Меня взамен вола! Сколько тебе за него надо? Найдется и для тебя золотой, чтобы ты не кричал, будто мы тебя разо­рили. Но если я тебе по душе, то это меняет дело. — Ведь ей сразу приглянулся стройный, красивый юноша.

— Не сердись на меня, у меня это нечаянно вырвалось. В целом свете нет никого милее тебя, — стал упрашивать ее Жан, а у самого сердце от радости подпрыгнуло, когда она ему снова улыбнулась.

Недолго думая сыграли в замке богатую свадьбу. Гостей съехалось столько, что яблоку было негде упасть. Все от души радовались и веселились, но самыми счастливыми были жених с невестой.

— — Вот видишь, матушка, — обнял Жан свою мать, которую, конечно, тоже позвали на свадьбу, — отправился я с одной горошиной счастье искать и какое счастье нашел!

С той поры счастье и радость не покидали Жана и его любящую жену до конца его жизни.