Дядя Федор, пес и кот и политика

Однажды Шарик прибежал домой и к дяде Федору:

— Дядя Федор, вот ты скажи, возможен у нас на селе военный переворот?

— А почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Потому, что все об этом говорят. Что это такое «военный переворот»?

— Это такая ситуация, — говорит дядя Федор, — когда всю власть берут военные.

— А как?

— Очень просто. Везде вводятся военные посты. На заводе, в министерстве, на телевидении, в газетах. Везде, везде.

— И у нас в деревне?

— И у нас в деревне.

— А как? — спрашивает Шарик.

— А так. К примеру, в сельсовете у нас будет сидеть генерал, на почте будет сидеть генерал, магазином будет командовать полковник.

— А польза какая-нибудь от этого будет?

— Никакой. Ну, ты сам посуди: разве от этого продукты прибавятся, станет ли больше телевизоров в магазине?

— Зато дисциплина улучшится, — говорит почтальон Печкин. — Все на работу будут строем ходить и вовремя. И полковник в магазине не станет магазин на три часа раньше закрывать.

— Но ведь от этого товаров больше не станет, — спорит дядя Федор. — Вот ты, Матроскин, корову пасешь один, а если рядом будет полковник стоять, молока больше появится?

— Ни в коем случае. Меньше станет, надо еще полковника поить.

— Правильно, — говорит дядя Федор. — А вот вы, товарищ Печкин, вы что, больше газет разнесете, если у вас на почте генерал сидеть будет?

— Я думаю — меньше, раза в два.

— А почему? — спрашивает Шарик.

— А потому, что они половину газет закроют, — говорит почтальон Печкин.

— А что, может быть, больше костюмов шить начнут на фабриках, когда военные придут?

— Да ничего подобного, — говорит кот Матроскин. — Еще меньше начнут шить.

— Это почему еще? — спрашивает почтальон Печкин.

— Да потому, что по стойке «смирно» шить придется.

— А кто у нас военными переворотами командует? — спрашивает Шарик.

— Военный маршал Вязов, — отвечает почтальон Печкин. — Мы с ним вместе служили.

— Я его знаю! — кричит Шарик. — Я его портрет в газете видел. У него еще медалей на груди семь рядов на восемь — пятьдесят шесть. И это еще не все.

— Почему не все? — спрашивает дядя Федор.

— На спине еще столько же. Вот, может, ему и написать, чтобы он военный переворот отменил.

— Не надо писать, — говорит дядя Федор, — переворота и так не будет.

— Почему? — спрашивает Шарик. — У нас что, генералов не хватит?

— Генералов у нас хватит, генералов у нас завались, — отвечает кот Матроскин. — Солдат уговорить надо. Для переворота еще солдаты нужны.

***

Однажды кот Матроскин спросил дядю Федора:

— Дядя Федор, вот если бы тебя в правительство ввели, каким бы ты министром стал?

— Я бы стал министром образования, — ответил дядя Федор. — Я бы сделал все учебники веселыми, в школах бы учебное кино показывал. В каждой школе бы построил бассейн. Я бы все школы компьютерами завалил.

— А я бы стал двумя министрами сразу, — сказал Шарик. — Полдня министром рыбного хозяйства, полдня министром охотничьего. Я бы всю страну продуктами завалил.

— А я бы, — сказал кот Матроскин, — я бы Выжковым стал.

— Да ты что, сдурел? — спрашивает Шарик. — Смотри, до чего он страну довел. Мяса нет, молока нет, яйцо на рынке рубль стоит. Обоев в магазине и то нет.

— Эх, Шарик, темнота ты деревенская, — отвечает кот. — Да он все делает, чтобы я разбогател. Раньше молоко было дешевле бензина. А сейчас я за один килограмм сметаны могу два килограмма денег взять. Так что спасибо ему, Николаю Ивановичу.

— Ну и что ты со своими деньгами делать будешь? Ведь в магазинах-то пусто.

— А я, может, ими свою печку оклею. Ты же сам говорил, что обоев в магазине нет. Цены такой печке не будет.

— А я бы Вьючковым стал, — говорит почтальон Печкин.

— Кем? Кем?

— Министром КГБ. Я бы всю страну этими самыми завалил, шпионами. Понимаешь, дядя Федор, вот ты хочешь учебники веселые сделать, а тебе говорят: бумаги нет. У тебя ничего и не вышло. Или вот Шарик — балбес, хочет страну продуктами засыпать. А ему говорят: вагоны кончились, вот и все, никаких тебе продуктов. А у меня в моем министерстве тихо и спокойно. Кто идет с фотоаппаратом, тот и шпион. Кто с лозунгом — лазутчик. Арестовывай всех подряд — и ты молодец.

— А если ты неправильно арестовал? — спрашивает пес Шарик. — Вон у дяди Федора тоже аппарат есть, и у меня фоторужье имеется. Значит, нас арестовывать теперь?

— А неправильно арестовал, выпускай всех. И ты опять же молодец. Да ты сам подумай, — сказал Печкин, — кто у нас всех арестовывал? КГБ. А кто реабилитацию проводит? Опять же КГБ! И за то, и за это награды так и сыплются.

И сам же себя по голове постучал. Галчонок Хватайка спрашивает:

— Кто там?

Печкин отвечает:

— Это я — министр Вьючков пришел всех вас арестовывать.

Шарик аж за ружье схватился:

— А ну руки вверх!

Печкин отвечает:

— Нашел, чем министра КГБ пугать, фоторужьем каким-то! Мы и не такое у себя на Лубянке видели.

Тогда кот Матроскин говорит:

— А вы, товарищ министр, внимательный человек?

— Конечно, — отвечает Печкин, — в КГБ только очень внимательные люди работают. Там даже когда в стукачи берут и то всех на внимательность исследуют в специальной поликлинике.

— Тогда посмотрите, кого сейчас по телевизору передают — самого депутата Собчака. Вот сейчас Шарик сделает фотомонтаж: будущий министр КГБ — почтальон Печкин целуется с Собчаком.

— Да чего там с Собчаком, я ему поцелуй с Бушем устрою на фотографии! — кричит Шарик. — А то и с самой Тэтчер на фоне поленницы!

Печкин даже на колени встал:

— Не губите, товарищи подозреваемые, это я так, пошутил насчет КГБ. Лучше я министром связи сделаюсь. Тогда у нас все газеты вовремя доставляться будут, особенно в сельской местности.

И все решили, что это, наверное, лучше.

***

Однажды пес Шарик забежал в дом и говорит:

— Дядя Федор, объясни мне, пожалуйста, что такое рыночные отношения.

— Я тебе объясню, — сказал кот Матроскин. — Слушай. Вот мы с моей Муркой произвели сто литров молока. Мы садимся на Тр-Тр Митю и везем молоко на рынок. Там молоко продаем и покупаем тебе в магазине мотоцикл с коляской. Вот и все.

— А что такое регулируемые рыночные отношения?

— А это совсем другое. Слушай. Вот мы с Муркой произвели сто литров молока. Нам говорят: «Отвезите молоко на молочный завод».

— Кто говорит? — спрашивает Шарик.

— Товарищ Выжков говорит. Есть у нас такой самый главный министр. И мы везем молоко на завод.

— И там на заводе тебе дают деньги?

— Кто дает?

— Товарищ Выжков. Самый главный министр.

— Ничего он не дает.

— А как же мотоцикл покупать?

— А так. Ты слушай. Завод делает из молока молочный порошок. И везет его в центр в Москву.

— И там тебе дают деньги на мой мотоцикл с коляской?

— Кто дает?

— Товарищ Выжков. Самый главный министр.

— Да нет. Ничего он не дает. Там из порошка делают молоко. И везут его в магазин.

— И там дают деньги на мой мотоцикл?

— Ничего подобного, — объясняет Матроскин. — Из магазина деньги уходят в государственный банк.

— А оттуда идут к тебе на мотоцикл?

— Да нет, Шарик, ты, право, как дурачок. Ты все хочешь упростить. Оттуда они идут в Министерство сельского хозяйства.

— А оттуда ко мне мотоцикл?

— Оттуда их перечисляют в наш совхоз, директору.

— А он уже отдает мне, и я иду покупать…

— Ошейник.

— Почему ошейник?

— Потому что на мотоцикл уже не останется.

— А кто же все деньги забрал?

— Как кто? Товарищ Выжков. Наш самый главный министр. Который рыночные отношения регулирует.

— А зачем?

— Как зачем — чтобы купить себе мотоцикл с коляской.

И дядя Федор с ним согласился.