Три баллады о Робин Гуде

Он был пригожим молодцом, Когда служить пошел Пажом усердным в графский дом За деньги и за стол.

Ему приглянулась хозяйская дочь, Надежда и гордость отца, И тайною клятвой они поклялись Друг друга любить до конца.

Однажды летнею порой, Когда раскрылся лист, Шел у влюбленных разговор Под соловьиный свист.

— О Вилли, тесен мой наряд, Что прежде был широк, И вянет-вянет нежный цвет Моих румяных щек.

Когда узнает мой отец, Что пояс тесен мне, Меня запрет он, а тебя Повесит на стене.

Ты завтра к окну моему приходи Украдкой на склоне дня. К тебе с карниза я спущусь, А ты поймай меня!

Вот солнце встало и зашло, И ждет он под окном С той стороны, где свет луны Не озаряет дом.

Открыла девушка окно, Ступила на карниз И с высоты на красный плащ К нему слетела вниз.

Зеленая чаща приют им дала, И прежде чем кончилась ночь, Прекрасного сына в лесу родила Под звездами графская дочь.

В тумане утро занялось Над зеленью дубрав, Когда от тягостного сна Очнулся старый граф.

Идет будить он верных слуг В рассветной тишине. — Где дочь моя и почему Не поднялась ко мне?

Тревожно спал я в эту ночь И видел сон такой: Бедняжку-дочь уносит прочь Соленый вал морской.

В лесу густом, на дне морском Или в степном краю Должны вы мертвой иль живой Найти мне дочь мою!

Искали они и ночи и дни, Не зная покоя и сна, И вот очутились в дремучем лесу, Где сына качала она.

"Баюшки-бáю, мой милый сынок, В чаще зеленой усни. Если бездомным ты будешь, сынок, Мать и отца не вини!"

Спящего мальчика поднял старик И ласково стал целовать. — Я рад бы повесить отца твоего, Но жаль твою бедную мать.

Из чащи домой я тебя принесу, И пусть тебя люди зовут По имени птицы, живущей в лесу, Пусть так и зовут: Робин Гуд!

Иные поют о зеленой траве, Другие — про белый лен. А третьи поют про тебя, Робин Гуд, Не ведая, где ты рожден.

Не в отчем дому, не в родном терему Не в горницах цветных, — В лесу родился Робин Гуд Под щебет птиц лесных.

Спешите на улицу, добрые люди, Послушайте песню мою. О славном стрелке, удалом Робин Гуде, Для вас я сегодня спою.

В лесу на рассвете гулял Робин Гуд. Вдруг слышит он топот копыт. Мясник молодой на лошадке гнедой На рынок рысцою трусит.

— Скажи, молодец, — говорит Робин Гуд, — В какой ты живешь стороне И что за товар ты везешь на базар? Ты больно понравился мне.

— Мне некогда, сударь, рассказывать вам, В какой я живу стороне, А мясо на рынок везу в Ноттингам Продать там по сходной цене.

— Послушай-ка, парень, - сказал Робин Гуд, А сколько возьмешь ты с меня За все целиком: за мясо с мешком, Уздечку, седло и коня?

— Немного возьму, — отвечает мясник, — Чтоб в город товар не везти. За мясо с мешком и коня с ремешком Пять марок ты мне заплати.

— Бери свои деньги, - сказал Робин Гуд, — Бери заодно с кошельком И пей за меня, чтобы с этого дня Счастливым я стал мясником!

Верхом прискакал Робин Гуд в Ноттингам, Проехал у всех на виду, К шерифу пошел — и деньги на стол За место в торговом ряду.

С другими купцами он сел торговать, Хоть с делом он не был знаком, Не знал, как продать, обмануть, недодать. Он был мясником-новичком.

Но шибко торговля пошла у него. Что хочешь плати — и бери! За пенни свинины он больше давал, Чем все остальные за три.

Он только и знал — зазывал, продавал, Едва успевал отпускать. Он больше говядины продал за час, Чем все остальные за пять.

— Дворянский сынок, — мясники говорят, — В убыток себе продает. Он, видно, отца разорит до конца, Бездельник, повеса и мот!

Подходят знакомиться с ним мясники. — Послушай, собрат и сосед, На рынке одном мы товар продаем. Должны разделить и обед.

— Мы все мясники, — отвечал Робин Гуд, — Одна небольшая семья. Сочту я за честь попить и поесть И чокнуться с вами, друзья!

Толпою к шерифу пришли они в дом, Садятся обедать за стол. — А младший наш брат, - мясники говорят, — Молитву за нас бы прочел.

— Помилуй нас, боже, - сказал Робин Гуд, — Дай хлеб нам насущный вкусить И выпить винца, чтоб согрелись сердца! Мне не о чем больше просить.

— А ну-ка, хозяйка, — сказал Робин Гуд, — Друзей угостить я хочу. Давай нам вина, и по счету сполна За всех я один заплачу.

— Вы пейте и ешьте, - сказал Робин Гуд, — Пируйте весь день напролет. Не все ли равно, что стоит вино! Беру на себя я расчет.

— Дворянский сынок! — говорят мясники, — Он продал именье отца И весь свой доход за будущий год Решил промотать до конца.

— Давно ль, — говорит Робин Гуду шериф, — Ты в наши приехал места? Как жив и здоров и много ль голов Рогатого держишь скота?

— Рогатого много держу я скота — Две сотни голов или три, — А впрочем, наведайся в наши места И сам на него посмотри.

Пасется мой скот по лесам, по лугам, Телята сейчас у коров. И, если захочешь, тебе я продам Задешево сотню голов!

Садится шериф на гнедого коня, Три сотни червонцев берет И едет верхом за лихим мясником В леса покупать его скот.

В Шервудскую чащу въезжают они — Охотников славных приют. — Спаси меня, боже, — воскликнул шериф, — Коль встретится нам Робин Гуд!

По узкой тропе они едут вдвоем. И вдруг увидал Робин Гуд: Лесные олени меж темных ветвей От них врассыпную бегут.

— Вот здесь и живет рогатый мой скот! Тут несколько сотен голов. Коль можешь купить, — тебе уступить Я сотню-другую готов!

Протяжно в рожок затрубил Робин Гуд, И разом явились на зов С двух разных сторон и Маленький Джон, И семеро лучших стрелков.

— Что скажешь? — спросил его Маленький Джон. Каков твой приказ, Робин Гуд? — Пожаловал к нам Ноттингамский шериф. Пускай ему ужин дадут!

— Что ж, милости просим, почтенный шериф, Тебя поджидаем давно. Отличным жарким мы тебя угостим. А ты нам плати за вино!

Дрожащий шериф протянул кошелек, Не молвив ни слова в ответ. И так же без слов отсчитал Робин Гуд Три сотенки звонких монет.

Потом он шерифа повел за собой, Опять посадил на коня И крикнул вослед: — Поклон и привет Жене передай от меня!

Двенадцать месяцев в году, Считай иль не считай. Но самый радостный в году Веселый месяц май.

Вот едет, едет Робин Гуд По травам, по лугам И видит старую вдову При въезде в Ноттингам.

— Что слышно, хозяйка, у вас в городке? — Старуху спросил Робин Гуд. — Я слышала, трое моих сыновей Пред казнью священника ждут.

— Скажи мне, за что осудил их шериф? За что, за какую вину: Сожгли они церковь, убили попа, У мужа отбили жену?

— Нет, сударь, они не виновны ни в чем. — За что же карает их суд? — За то, что они королевскую лань Убили с тобой, Робин Гуд.

— Я помню тебя и твоих сыновей. Давно я пред ними в долгу. Клянусь головою, — сказал Робин Гуд, — Тебе я в беде помогу!

Вот едет, едет Робин Гуд Дорогой в Ноттингам И видит: старый пилигрим Плетется по холмам.

— Что слышно на свете, седой пилигрим? — Спросил старика Робин Гуд. — Трех братьев у нас в Ноттингамской тюрьме На смерть в эту ночь поведут.

— Надень-ка одежду мою, пилигрим. Отдай-ка свое мне тряпье, А вот тебе сорок монет серебром — И пей за здоровье мое!

— Богат твой наряд, — отвечал пилигрим, — Моя одежонка худа. Над старым в беде и над нищим в нужде Не смейся, сынок, никогда.

— Бери, старичок, мой богатый наряд. Давай мне одежду свою, И двадцать тяжелых монет золотых Тебе я в придачу даю!

Колпак пилигрима надел Робин Гуд, Не зная, где зад, где перед. — Клянусь головой, он слетит с головы, Чуть дело до дела дойдет!

Штаны пилигрима надел Робин Гуд. Хорошие были штаны: Прорехи в коленях, прорехи с боков, Заплата пониже спины.

Надел Робин Гуд башмаки старика И молвил: — Иных узнают По платью, а этого можно узнать, Увидев, во что он обут!

Надел он дырявый, заплатанный плащ, И только осталось ему Клюкой подпереться да взять на плечо Набитую хлебом суму.

Идет, хромая, Робин Гуд Дорогой в Ноттингам, И первым встретился ему Шериф надменный сам.

— Спаси и помилуй, — сказал Робин Гуд. — На старости впал я в нужду. И если ты честно заплатишь за труд, К тебе в палачи я пойду!

— Штаны и кафтан ты получишь, старик, Две пинты вина и харчи. Да пенсов тринадцать деньгами я дам За то, что пойдешь в палачи!

Но вдруг повернулся кругом Робин Гуд И с камня на камень - скок. — Клянусь головою, — воскликнул шериф, — Ты бодрый еще старичок!

— Я не был, шериф, никогда палачом, Ни разу не мылил петлю. И будь я в аду, коль на службу пойду К тебе, к твоему королю!

Не так уж я беден, почтенный шериф. Взгляни-ка на этот мешок: Тут хлеба краюшка, баранья нога И маленький звонкий рожок.

Рожок подарил мне мой друг Робин Гуд. Сейчас от него я иду. И если рожок приложу я к губам, Тебе протрубит он беду.

— Труби, — засмеялся надменный шериф, — Пугай воробьев и синиц. Труби сколько хочешь, покуда глаза Не вылезут вон из глазниц!

Протяжно в рожок затрубил Робин Гуд, И гулом ответил простор. И видит шериф: полтораста коней С окрестных спускаются гор.

И снова в рожок затрубил Робин Гуд, Лицом повернувшись к лугам, И видит шериф: шестьдесят молодцов Несутся верхом в Ноттингам.

— Что это за люди? — воскликнул шериф. — Мои! — отвечал Робин Гуд. — К тебе они в гости явились, шериф, И даром домой не уйдут.

В ту ночь отворились ворота тюрьмы, На волю троих отпустив, И вместо охотников трех молодых Повешен один был шериф.