Просяное зерно и буйвол – сказка Каралийчева

Тихо повеял тёплый ветер. Заколыхалась нива, на которой дозревало просо. Из тяжёлого, набух­шего колоса выскользнуло маленькое жёлтое зёр­нышко. Оно ударилось о землю, скатилось на тро­пинку, поохало и сказало, обращаясь к земле:

— Я тебя ударило? Прости, пожалуйста. Это ве­тер виноват. Он подул, вот я и свалилось.

— Ничего страшного, — ответила земля. Зерно полежало, подумало и глубоко вздохнуло. Что ты вздыхаешь? — спросила земля. Жаль, нет у меня крыльев.

— А зачем они тебе?

Я бы поднялось кверху и улетело. Я не хо­чу так сильно давить на тебя. Земля прыснула со смеху.

— Почему ты смеёшься? — обиженно спросило зёрнышко.

— Ещё бы мне не смеяться! Какая же от тебя тяжесть? Видишь, идёт буйвол? А мне хоть бы что, ничуть не тяжело. Глупое ты, зёрнышко! Рассмеши­ло меня на старости лет.

Зёрнышко подпрыгнуло и увидело старого чёр­ного буйвола. Он был очень крупным, с огромными рогами. Буйвол медленно брёл по тропинке.

— Я думаю, этот буйвол не тяжелее меня, — с достоинством сказало зерно.

— Не тяжелее тебя? — ещё сильнее прыснула земля и даже закачалась от смеха. — Ох ты, глупый мой малыш!

— Что ты так расхохоталась? — воскликнул буй­вол, с удивлением глядя на землю. — Прекрати качаться, а то я упаду.

Я смеюсь над одним маленьким просяным зёр­нышком. Оно решило выяснить, кто из вас тяжелее, ты или оно.

— Что? — изумился буйвол. — Где это зёрныш­ко? Я хочу на него посмотреть.

— Да вот, лежит на тропинке.

Буйвол повернул голову, вытянул толстую шею и стал искать глазами просяное зерно. — Где ты, зёрнышко? — промычал он наконец, водя носом по земле.

— Здесь я! — ответило ему зерно тонким голос­ком, тоньше комариного писка. — Неужели ты меня не видишь?

Буйвол повёл глазами в ту сторону, откуда раз­давался писк, но ничего не увидел и тяжело вздох­нул. Зерно покатилось по земле, подхваченное его дыханием, и упало в маленькое отверстие, вырытое муравьями. Скатившись вниз по тонкому муравьино­му ходу, оно притихло и подумало: — Хорошо, что подул сильный ветер и отнёс ме­ня в сторону. А то бы я рассердилось и стукнуло буйвола. Вот было бы смеху, если бы этот важный, надутый буйвол покатился кубарем по дороге!