Просьба папаши кенгуру

Папаше Кенгуру было вечно жарко, но в те времена, о которых я говорю, он был совсем не похож на того зверя, которого мы знаем теперь, и бегал на четырёх коротеньких лапках. Шкурка у него была серая, пушистая, а нрав – горделивый. Как-то он возгордился так сильно, что отправился танцевать на высокую горную площадку в самом центре Австралии, после чего пошёл прямо к младшему богу по имени Нка. Пришёл он к Нка в шесть часов утра – перед завтраком – и сказал:

– Пожалуйста, сделай так, чтобы к пяти часам пополудни я перестал походить на всех остальных животных.

Услышав такую просьбу, Нка, сидевший на песке, тут же вскочил на ноги и крикнул:

– Убирайся!

Серенький пушистый горделивый Кенгуру отправился тогда плясать на скалистое плато в самом центре Австралии, а затем пошёл к среднему богу, которого звали Нкинг. Он пришёл к Нкингу в восемь часов, сразу после завтрака, и сказал:

– Пожалуйста, сделай меня непохожим на всех остальных зверей и, кроме того, устрой так, чтобы сегодня же, к пяти часам пополудни, меня знали решительно все.

Нкинг сидел в тот час в своей норе, и, услышав слова Папаши Кенгуру, выскочил из неё и закричал что есть духу:

– Убирайся!

Кенгуру в те далёкие времена был сереньким, пушистым и неимоверно горделивым. Он отправился плясать в самый центр Австралии, среди горячих песков, а после пошёл к старшему богу по имени Нконг. Пришёл он к нему в девять часов, ещё до обеда, и сказал:

– Сделай так, чтобы я не походил на всех остальных зверей. А ещё сделай так, чтобы все обращали на меня внимание, чтобы все думали обо мне и проходу мне не давали. И всё это я хочу получить к пяти часам пополудни.

Нконг на тот час лежал в своей купальне, наполненной солёной водой. Услышав просьбу Кенгуру, он выскочил из купальни и закричал:

– Ладно же, сделаю!

Нконг позвал Динго, жёлтого пса Динго, зверя вечно голодного и вечно грязного. Динго спал на солнышке, но проснулся от зычного крика бога. Нконг указал ему на Кенгуру и сказал:

– Динго, проснись, Динго! Видишь господина, который танцует на песке? Он хочет прославиться, хочет, чтобы все на него внимание обращали и не давали ему прохода. Так беги же за ним, Динго!

Динго, жёлтый пёс Динго, вскочил на ноги и воскликнул:

– Ты хочешь, чтобы я погонял как следует этого странного зверька, не то кошку, не то кролика?! Ну хорошо!

И Динго, жёлтый пёс Динго, вечно голодный и вечно грязный, бросился на Папашу Кенгуру. Он гнался за ним, разинув зубастую пасть так широко, что она напоминала совок для каменного угля. А гордый Кенгуру мчался на своих коротких лапках и слегка подпрыгивал, прямо как дикий кролик.

Кенгуру бежал через пустыню, бежал через горы, бежал через солончаки, бежал через тростниковые заросли, бежал через рощи синих камедных деревьев, бежал через чащи араукарий… Бежал так долго, что у него заболели передние ноги. Вот как!

А Динго, жёлтый пёс Динго, вечно голодный и вечно грязный, преследовал его, разинув похожую на мышеловку пасть. Он не догонял Кенгуру, но и не отставал от него. Вот как!

Кенгуру, Папаша Кенгуру, всё бежал и бежал. Бежал он через рощи деревьев, бежал по высокой траве, бежал по траве низкой, перебежал через тропики Рака и Козерога… Бежал, пока наконец у него не заболели задние ноги. Вот как!

И Динго бежал, жёлтый пёс Динго. Голод всё сильнее и сильнее мучил его, и пасть его открылась так широко, что стала похожей на конский хомут. Он не догонял Кенгуру, но и не отставал от него. Так прибежали они к реке Волгонг.

Надо тебе сказать, что на этой реке не было моста, не было там и парома, и Кенгуру не мог перебраться на другой берег, поэтому он встал на задние лапы и прыгнул что есть силы.

Прыгал он через камни, прыгал через кучи песка, прыгал по пустыням Средней Австралии… Прыгал, как прыгают все настоящие кенгуру.

Сперва он прыгал на метр, потом – на три, потом – на пять. Его ноги становились всё сильнее и сильнее, его ноги становились всё длиннее и длиннее. Он не мог остановиться и на секунду, чтобы отдохнуть и набраться сил, хотя ему давно уже хотелось поесть и хорошенько поспать.

А Динго, жёлтый пёс Динго, по-прежнему гнался за ним. Динго страдал от голода и с удивлением спрашивал себя: «Какие земные или небесные силы заставляют прыгать так далеко Папашу Кенгуру?» А Кенгуру прыгал, как кузнечик, как горошина на сковороде, как новый резиновый мячик на полу детской. Он прижал к груди передние ноги и прыгал на задних. Он вытянул хвост, чтобы сохранять равновесие. И всё прыгал и скакал по долине реки Дарлинг.

А Динго, жёлтый и усталый пёс Динго, бежал за ним, не отставая. Ему больше прежнего хотелось есть, он был страшно удивлён и всё спрашивал себя, какие земные или небесные силы помогают Папаше Кенгуру так далеко и быстро прыгать.

И вот Нконг выглянул наконец-то из своей купальни, наполненной солёной водой, и произнёс: «Пять часов».

И Динго, жёлтый пёс Динго, сел на землю. Ах, бедный пёс Динго, по-прежнему голодный, весь покрытый пылью, сел он на солнце и, высунув язык, завыл.

Сел и Кенгуру, Папаша Кенгуру, сел прямо на свой согнутый хвост, как на высокую скамеечку, и сказал:

– Как я рад, что всё наконец-то закончилось!

– Почему же ты не поблагодаришь жёлтого пса Динго? Почему ты не поблагодаришь его за всё, что он для тебя сделал?

Кенгуру же, утомлённый Папаша Кенгуру, сказал:

– Он выгнал меня из родного дома, где я жил с детства, он не позволил мне отобедать в привычное время, из-за него я изменился до неузнаваемости и уже никогда не сделаюсь прежним. К тому же у меня страшно болят ноги – и это тоже из-за него.

Нконг ответил ему на это:

– Если я не ошибаюсь, ты просил меня сделать тебя необыкновенным зверем, не похожим на всех остальных животных, а также, помнится, тебе хотелось, чтобы тебе проходу не давали? И вот, пробило пять пополудни, и твоё желание исполнилось!

– Всё так, – сказал Кенгуру, – но мне жаль, что я попросил тебя об этом… Я думал, что ты изменишь меня посредством волшебства, произнеся особое заклинание, а ты просто-напросто подшутил надо мной.

– Подшутил?! – возмутился Нконг, отдыхавший в своей купальне, окружённой синими камедными деревьями. – Ну-ка повтори, что ты сказал, и я снова позову Динго, и он опять погонит тебя, да так, что у тебя задние ноги вовсе отвалятся.

– Нет! – в ужасе вскричал Папаша Кенгуру. – Я страшно извиняюсь. Ноги, во всяком случае, меня устраивают, и я прошу тебя оставить их в покое. Я только хотел объяснить твоей милости, что я с утра ничего не ел и у меня пусто в желудке.

– Да, – согласился Динго, жёлтый пёс Динго, – я чувствую совершенно то же самое. Мне удалось сделать его непохожим на всех животных. Но что мне подадут за это к чаю?

Тогда Нконг, сидевший в купальне с солёной водой, сказал:

– Приди и спроси меня об этом завтра, потому что теперь я собираюсь как следует искупаться.

И два зверя, Папаша Кенгуру и жёлтый пёс Динго, остались в самом центре Австралии и крикнули друг другу:

– Это твоя вина!Это великая песньПро величайшую гонку:Тот, кто был голоден, гнал,Кто устрашён – был гоним;Мчались они на потехуБогу Великому Нконгу —Брат Кенгуру впереди,Жёлтый пёс Динго – за ним.Резво скакал Кенгуру,Задние ноги, как поршни,Тело прыжками несли,Двадцать пять футов – прыжок.Жёлтый пёс Динго вдалиМчался, как облако, молча —Лаять уж не было сил:Глотку он ветром обжёг.Так через весь континент(Тою порой безымянный)С запада на востокИ, добежавши, назад —Через сухие пески,Солончаки и саванны, —Не разбирая пути,Мчались они наугад.Вот бы тебе пробежатьОт Торресова пролива,Скажем, до мыса Стип-Пойнт(Карта подскажет, сынок!) —Ты бы, конечно, вспотел,Но укрепил бы на дивоНоги свои, дорогой, —Ты б не узнал своих ног!

(Илл. В.Дувидова)