Отчего бывает весело – сказка Абрамцевой

Жил-был котенок. Он был не серый, как котята многие, и не рыжий, и не черный, и не белый, как котята остальные. А был он разно-разно-разноцветный: серый, белый, черный, рыжий, в пятнышках. Кто ни посмотрит, каждому весело становится. Очень уж веселая шубка у него была. Наверное, поэтому и сам котенок был такой веселый, игручий, прыгучий, озорной немножко. И непонятно, почему однажды, ни с того ни с сего, котенку стало грустно.

А грустно стало, и даже очень. Вздохнул котенок. Печально вздохнул, а его разноцветная веселая шкурка будто полиняла и потускнела. Котенок свернулся в пестрый клубочек и решил уснуть. «Может быть, во сне, — подумал он, — увижу что-нибудь веселое».

Не успел уснуть, а ему уже весело. Тихо-тихо, чтобы не спугнуть веселое настроение, котенок фыркнул, открыл глаза и увидел на кончике своего хвоста небольшое яркое пятнышко. Светлое пятнышко шевельнулось и перепрыгнуло котенку на нос. Очень щекотно стало.

— Ой, — котенок скосил зеленые глаза, чтобы лучше видеть пятнышко, — ты кто же такой? Веселый и щекотный!

— Я? — Пятнышко перепрыгнуло на рыжую лапку, и лапка будто засветилась. — Я — зайчик. Солнечный зайчик.

— Зайчик… Солнечный… — Котенок осторожно перенес светлое пятнышко на другую лапку, на белую. И белая лапка засверкала, как снег на солнце.

— Слушай, зайчик, — котенок тихонько перебрасывал пятнышко с лапки на лапку, — ты что, узнал, что мне грустно? И потому нашел меня?

— Конечно, — подмигнул солнечный зайчик, — я очень не люблю, когда кто-нибудь грустит. Даже бледнею.

— Ну, сейчас-то ты не очень бледный. Вон как светишься! Все ярче и ярче. — Котенок легонько подбросил зайчика.

— Правильно. Ярче. Это оттого, что ты уже не грустишь. Что тебе со мной весело.

Солнечное пятнышко взлетело на занавеску, заскользило по ней и остановилось у подоконника.

— Прыгай в сад, за мной, — замигал зайчик, — в прятки поиграем. Замечательно играли котенок и солнечный зайчик. Правда, находить друг друга им было очень легко. Если прятался пятнистый котенок, казалось, на ветке дерева вырастал невиданный пятнисто-полосатый фрукт. Как его не найти? И солнечный зайчик не мог спрятаться по-настоящему. В самый темный, в самый глубокий колокольчик заберется зайчик, и засветится колокольчик, как маленький голубой фонарик.

Играли они, играли, котенок и забыл, что скучал недавно. Вот и день кончается, вечер наступает. Заметил котенок, что бледнеет зайчик. Уже еле видно его.

— Эй, зайчик! Ты что побледнел? Я же не грустный. Я очень веселый! — удивился котенок.

— Я не потому, — тихо-тихо отозвался зайчик, — просто я не какой-нибудь зайчик, а солнечный. Солнышко садится, мне спать пора. До завтра, котенок.

И погас солнечный зайчик. Расстроился котенок. Стал искать его. В каждый колокольчик заглянул. Нигде нет.

А вот и стемнело совсем. И вдруг много-много зайчиков появилось откуда-то. Яркие зайчики забегали по траве, по цветам, по деревьям. Обрадовался котенок. Подбежал к одному, нос подставил. И так ему спать захотелось, что сразу он понял: эти зайчики — зайчики ночного солнышка, того, что луной зовется, — совсем-совсем не настоящие солнечные зайчики.

«Ладно, — засыпая, думал котенок, — ничего. Завтра вернется настоящий веселый мой знакомый солнечный зайчик. Вернется. Обязательно».