Миска бедняка

Жил некогда один купец, и был у него единственный сын. Каждый день давал купец сыну пятьдесят динаров да приговаривал:

Жил-был бедняк, человек простой и честный, жил и не роптал на свою горькую судьбу. На закате дня он благодарил всемогущего Аллаха за те несколько пиастров, что ему удалось заработать, а после ужина усаживался с женой и детьми на порог своей жалкой лачуги, смеялся, распевал вместе с ними песни, сам рассказывал или слушал сказки про удивительные приключения и подвиги героев.

А по соседству в просторном высоком доме жил богач. По вечерам множество ламп освещали дорогое убранство дома, одного только в нем не было — смеха и песен. Богач был хмур и ворчлив, и собственная жена и дети старались не попадаться ему на глаза.

И вот сидел богач один как перст у открытого окна и предавался мрачным раздумьям — отчего так весел бедняк, отчего счастливы его жена и дети?

Вскоре почувствовал он, как зависть гложет ему сердце. И, подобно всем завистникам, не мог найти покоя, покуда не разрушит счастье бедняка. А как его разрушить? Проще и верней всего — отнять у него кусок хлеба, — кому на ум пойдет петь и смеяться на пустой желудок?

Отправился богач в гончарную мастерскую, где работал бедняк, и попросил хозяина выгнать его с работы.

— Мой сосед и его семья — очень крикливые, беспокойные люди, — сказал богач. — Вечно ссорятся, ругаются, ночью шумят, спать не дают.

Человек он был важный, и хозяин мастерской не стал ему перечить. Выгнал он бедняка, и в тот вечер в глинобитной лачуге не слышно было смеха и песен. Богач, убедившись, что все вышло, как он хотел, позлорадствовал и улегся спать.

Бедняк с ног сбился, пытаясь найти новую работу. Все было тщетно. Вскоре их скудные сбережения растаяли, и однажды утром жена сказала бедняку:

— Остался последний пиастр. Сходи купи вареных бобов для детей. А дальше будем уповать на Аллаха.

Бедняк взял треснутую деревянную миску и пошел покупать бобы. На обратном пути он ненароком споткнулся и высыпал все бобы на землю. С тоской глядел он на грязное месиво у ног. Возвращаться с пустыми руками к жене и детям не хотелось. Выбрасывать миску жалко: глядишь, и пригодится когда-нибудь.

Бедняк отскреб миску сухим песком и, поскольку спрятать ее было некуда, надвинул на голову. Потом он зашагал к реке в надежде устроиться на поденную работу.

У берега бедняк увидел судно, готовое к отплытию с несколькими гребцами на борту. Он спросил хозяина, нужны ли ему гребцы, а их-то как раз не хватало, и его наняли.

Плыли они несколько часов и уже вышли на середину реки, как вдруг налетела буря, и судно пошло ко дну возле острова, где жило какое-то незнакомое племя. Несколько человек утонуло, а другие — и среди них наш бедняк — поплыли к острову.

Когда они выбрались на берег, их окружили островитяне и повели к своему вождю. Он укрывался от палящего полуденного солнца под большим тростниковым навесом. Вождь с подозрением посмотрел на стоявших перед ним людей, и взгляд его остановился на бедняке: тот выделялся своей деревянной миской, надвинутой на голову.

— Что привело тебя на мой остров? — грозно спросил вождь.

— Судьба, — не задумываясь ответил бедняк.

— А что это за странная вещь у тебя на голове?

— Деревянная миска, — сказал бедняк, снял ее и протянул вождю.

Вождь никогда не видел деревянной миски и с любопытством вертел ее в руках.

— А почему ты носишь ее на голове?

— Она хорошо защищает от солнца, — нашелся бедняк. Вождь недоверчиво пробурчал что-то себе под нос.

Потом надел миску на голову и прошелся по палящему солнцу. Голову и вправду припекало меньше.

— Дай мне свою миску, — сказал вождь, снова усаживаясь под навесом, — а я подарю тебе взамен все, что понравится на моем острове.

— Помоги мне вернуться домой к жене и детям, — взмолился бедняк.

— Я позабочусь о тебе, — кивнул вождь. — Но раз я взял у тебя эту вещь, я должен что-то подарить тебе.

Вождь опустил руку в тростниковую корзину, стоявшую возле него, и стал пригоршнями черпать оттуда рубины, бирюзу и изумруды.

— Вот, пусть твои ребятишки позабавятся блестящими камешками, — приговаривал он, кидая самоцветы в подол потрепанной рубахи гостя. Потом приказал своим воинам отвести бедняка к реке, а там он окликнул людей на проходящем мимо судне, и они переправили его на другой берег.

Бедняк тут же отправился на базар и накупил столько всяких лакомств для жены и детей, сколько смог унести. И вечером, после праздничного ужина, в глинобитной лачуге снова зазвучали пение и смех.

Богач услышал, что соседи веселятся. Он решил, что бедняк временно нанялся к кому-то в услужение, и недолго им осталось радоваться. Но спать он лег с неспокойной душой.

Однако что ни вечер до богача по-прежнему доносились звуки соседского веселья, и черная зависть змеей зашевелилась у него в груди. Богач, прикинувшись добрым и участливым, по-соседски зашел к бедняку как-то вечером и спросил, чем вызвана такая счастливая перемена в его судьбе.

Бедняк, как все простые честные люди, не держал в сердце зла, не подозревал, что богатый сосед навлек на него беду. Он рассказал без утайки про свое приключение.

— Слава Аллаху, теперь ни мне, ни моей семье никогда не придется голодать, — радостно заключил он свой рассказ.

Богач слушал его с каменным лицом, а сам лопался от злости. Вернулся он домой и всю ночь провел в мрачных раздумьях, сидя у открытого окна. А под утро ему пришла в голову мысль: а что, если самому отправиться на остров? Ведь вождь не поскупился дать столько драгоценных камней за треснутую деревянную миску, какую же прорву драгоценностей отвалит он ему за щедрые дары, лукаво прикидывал богач.

Как только поднялись домочадцы, богач приказал забить, ощипать и зажарить десятки индюков, гусей и голубей, а потом уложить их в тростниковые корзины; несколько других корзин доверху заполнили маслом, яйцами, горячим хлебом и свежим сыром, и тогда он нанял судно, которое отвезло его с дарами на остров.

Время уж перевалило за полдень. На берегу богача окружили островитяне и отвели к своему вождю, сидевшему в тени, под тростниковым навесом.

— Что привело тебя на мой остров? — грозно спросил вождь.

— Горячее желание увидеть тебя и выказать тебе свое почтение, — угодливо улыбаясь и униженно кланяясь, сказал богач.

— А что у тебя в корзинах? — спросил вождь, подозрительно ощупывая их взглядом.

— Молю принять мой скромный дар, — заискивающе пролепетал богач и, не дожидаясь ответа, принялся распаковывать корзины и ставить их перед вождем.

Вождь сунул руку в одну корзину, потом в другую, с большой охотой перепробовал все, что там было, даже помычал с набитым ртом, выражая свое одобрение.

Потом он раздал все, что осталось, людям своего племени, собравшимся возле навеса. А когда и они, уплетая лакомства за обе щеки, очистили корзины, и стали довольно похлопывать себя по животам, вождь обратился к богачу, стоявшему рядом в ожидании вознаграждения.

— Как видишь, твои дары пришлись нам по вкусу. И в знак того, что я высоко ценю твое щедрое приношение, дарю тебе самую дорогую вещь на моем острове.

И с этими словами вождь вытащил из ближайшей тростниковой корзины треснутую миску бедняка и торжественно вручил ее богачу.

И велел царь готовиться к свадьбе. Много лет, до самой старости, жили супруги в любви и радости.