Гадский гоблин

Жил-был маленький мальчик по имени Джек. Он был прекрасным садоводом. Видели бы вы, какие он выращивал цветы! А какой замечательный горошек, фасоль и салат! Мама говорила, что они лучше, чем в овощной лавке!

Однажды папа подарил Джеку набор садовых инструментов.

— Это очень хорошие инструменты, Джек, — сказал он, — и их надо содержать в порядке. Очищать от земли, убирать в сарай и не бросать в саду где попало.

— Я знаю, папа, — отвечал Джек. — Я и сам люблю, когда инструменты в порядке. Обещаю, что буду их беречь и начищать до блеска.

И Джек сдержал обещание. Каждый вечер он аккуратно чистил все инструменты и развешивал на гвоздики в сарае.

Но вскоре стало происходить нечто странное… Как-то утром пришел Джек в сарай за лопатой — а та валяется на полу, да еще и вся грязная.

— Ну и дела! — удивился Джек. — Я же помню, как чистил ее вчера вечером! А может, это было позавчера?..

На следующее утро Джеку понадобилась лейка, но в сарае ее не оказалось! Джек искал ее повсюду и наконец обнаружил в саду под кустом. Как странно! Он точно помнил, что накануне убирал лейку в сарай.

А в субботу утром вообще случилось необъяснимое. Папа решил поработать в саду и обнаружил, что новые инструменты Джека разбросаны по сараю и перепачканы в земле! Само собой, папа рассердился.

— Помнится, ты обещал держать инструменты в порядке, — сказал он Джеку. — Это по-твоему порядок? Я очень тобой недоволен, Джек.

— Но, папа, я их вчера почистил и убрал, — начал оправдываться Джек. — Честное слово!

— Не рассказывай сказок, — нахмурился папа. — Мало того, что слово не держишь, ты еще и врешь!

Джек не сказал больше ни слова, но очень расстроился. Он проработал с папой в саду целое утро, а когда они закончили, тщательно вычистил свои инструменты и повесил на свои места в сарае.

— Вот теперь все в порядке, Джек, — сказал папа. — Но если я еще хоть раз увижу, что новые инструменты валяются грязные, я их отберу, и тебе придется работать старыми!

Бедный Джек! Он точно знал, что убирал инструменты, и даже вообразить не мог, отчего они вдруг перепачкались. Но инструменты знали, в чем дело… И, когда наступила ночь, они заговорили между собой:

— Как неприятно, что нашего Джека обвиняют в том, что делает этот гадкий гоблин! — сказала садовая лейка.

— М-да, — откликнулась лопата, раскачиваясь туда-сюда на своем гвоздике. — Заявляется к нам среди ночи, словно к себе домой, орудует нами в своем саду и даже не думает потом почистить или повесить на место.

— Исключительно мерзкий тип! — возмущенно сказали грабли. — Все зубцы мне погнул.

— А меня так нагрузил, что я думала, колесо отскочит, — посетовала тачка.

— Несладко нам придется, если отец отберет нас у Джека, — сказал садовый совок. — Нас засунут куда подальше, и мы больше никогда не увидим солнца. А мне нравится, когда Джек мною землю рыхлит. У него сад таким красивым становится…

— Есть идея! — воскликнула тачка. — Слушайте! Наверняка этот гадкий гоблин сегодня опять заявится, так давайте встретим его как подобает…

— Встретим? Что ты имеешь в виду? — переспросила лопата.

— Ну… давайте его так напугаем, чтобы он сюда больше носа не показывал! — сказала тачка.

— Вот это дело! — восхитился садовый совок. — Я не прочь стукнуть гоблина по макушке!

— А я ему холодный душ устрою! — выкрикнула лейка, подпрыгнув от нетерпения.

— А я на него наеду и ноги отдавлю! — подхватила тачка и громко хохотнула.

По правде говоря, это были не совсем обычные инструменты. Их смастерил один могущественный волшебник, поэтому они и разговаривали по ночам. К тому же инструменты неплохо разбирались в колдовстве и, прочитав магическое заклинание, могли ожить на одну ночь. Так они и сделали.

Лейка, отрастив тонкие ножки, подошла к крану и наполнила себя водой. Лопата поскакала в сад и зачерпнула земли. Тачка наполнила себя картошкой из мешка, что хранился в сарае. А грабли и совок стали тренироваться спрыгивать со своих гвоздиков, чтобы в нужный момент быть наготове.

К ним присоединился даже молчаливый садовый шланг и заявил, что притворится гигантской змеей. Вот это да! Похоже, повеселятся они сегодня!

— Тс-с-с! Гадкий гоблин идет! — прошептала вдруг тачка. Дверь сарая отворилась, и внутрь заглянула маленькая уродливая головка с заостренными ушами.

Гоблин забежал в сарай и огляделся.

— Эй, лопата, ты где? Где ты, лейка? — позвал он. — Придется вам сегодня потрудиться! Будете копать да поливать.

— Я здесь! — воскликнула лопата и, подпрыгнув с пола, осыпала ошеломленного гоблина свежей землей с головы до пят.

— Ох… — присел от неожиданности гоблин. — Это что за шутки?

Тут со своего гвоздика соскочил садовый совок и щелкнул гоблина по макушке. Следом за совком на гоблина набросились грабли и оцарапали ему ногу. Смекнув, что дело плохо, гоблин рванул к двери. Но там его поджидал садовый шланг, извивавшийся, как огромная зеленая змея.

— Ой, мамочки! Змеи! — заголосил гоблин. — Пошли вон, змеи! Я вас боюсь!

Но шлангу этого показалось мало — он набросился на гоблина и обвился вокруг его ноги. Тачка чуть со смеху не опрокинулась.

Она вдруг понеслась к гоблину, переехала ему ногу и — бу-бух — вывалила на него припасенную картошку. Гоблин был в ужасе. Он сидел по уши в картошке и звал на помощь, но помогать ему никто не собирался.

Тем временем к гоблину подлетела лейка, зависла в воздухе, наклонилась и — пш-ш-ш — стала поливать холодной водой. Промокший до нитки гоблин запрыгал по сараю, но лейка неумолимо его преследовала, продолжая поливать, словно рассаду.

Это было до того смешно, что свернувшийся у двери шланг забыл, что изображает змею, и гоблину удалось вырваться наружу. Он бежал домой мокрый, грязный, в синяках да шишках, и вопил во весь голос:

— Проклятые змеи! Ноги моей больше в этом сарае не будет! Никогда, никогда, никогда!

С тех пор гоблин в сарае не появлялся, и Джека больше никто не ругал. А инструменты теперь всегда висят на своих гвоздиках, начищенные до блеска, и каждую ночь болтают и веселятся, вспоминая, как ловко проучили гадкого гоблина.