Две сестры

У лесной опушки жила-была вдова с родной дочкой да падчерицей.

Родная дочь броватая, на лицо конопатая, на ногу хрома, на ухо туга. И к тому же злая да ленивая.

А падчерица собой красавица, голубые глаза, что ленок после грозы. Да еще рукодельница, песенница и затейница.

Мачеха да сестра ее не любили. С утра до ночи на работе морили. Вот раз падчерица сидела у колодца да пряжу пряла. Скоро уже вечер. а мачеха ругается:

— Мало ты напряла, ленивица, пряди ещё!

Стала девушка быстрее прясть…

… и уронила веретено в колодец.

А мачеха говорит:

— Как хочешь веретено доставай, хоть сама в колодец прыгай!

Что тут делать? Подумала девушка: чем так жить, лучше на дне лежать, — зажмурилась да и прыгнула в колодец.

А как открыла глаза, видит: лежит она на зеленом лугу, и солнышко светит и птицы песни поют.

Встала девушка, пошла по лужку.

Видит — овцы лежат, блеют:

— Подгреби под нами, подмети под нами — у нас ножки болят!

Взяла девушка лопату да метлу, подгребла, подмела, дальше пошла.

Идет-идет, навстречу ей коровье стадо. Замычали коровы:

— Подои ты нас, у нас молочко бежит из вымечка по копытечкам.

Взяла девушка подойник, стала коров доить. Всех выдоила.

Дальше пошла, навстречу ей табун коней.

— Расчеши нам гривы, вынь репей, — просят.

Расчесала им девушка гривы, вынула репьи и дальше пошла.

Вдруг видит: стоит избушка, а у окошка сидит Баба-Яга. Испугалась девушка, задрожала.

А Баба-Яга ей говорит:

— Не пугайся меня, оставайся здесь. Если всю работу в доме хорошо будешь справлять, то неплохо жить станешь. А за плохую работу головы тебе не сносить!

Вот и стала девушка у Бабы-Яги работать. Она и ткет, и прядет, и стряпает. Она еще и песни поет. Баба-Яга на нее не нахвалится.

Ну и Баба-Яга ее не обижала. Хорошо кормила, мягко спать укладывала.

Так — день заднем — целый год прошел. Только стала девушка грустить да плакать, перестала песни петь.

Баба-Яга у нее спрашивает:

— Али тебе у меня плохо?

— Да нет. Ем я вдосталь, спать мне мягко, и слова я от тебя злого не слышала, а хочется мне домой. Матушка стара, а сестрица ленива. Мне-то здесь хорошо, а им без меня плохо.

— Ну коли хочешь домой, — говорит Баба-Яга, — я тебя держать не стану, я тобой довольна. Вот твоё веретёшко: чисто омыто, серебром омыто.

Подвела её баба-Яга к серебряным воротам, открыла ворота, стала девушка выходить, а её всю золотом и обсыпало. Пошла она по лугу, встретились ей овцы. Дали они ей молодую овечку и баранчика. Встретились коровы — дали телушечку. Встретились кони — дали ей жеребчика.

Идет домой девушка. У ворот её собачка встречает, тявкает:

— Наша падчерица пришла, добра принесла, гау, гау!

Выбежали мачеха с дочкой из дому. Увидели девушку живую, здоровую да в золоте, и завидно им стало.

На другое утро мачеха родную дочку у колодца прясть посадила.

Дала ей тонкого льна, а она прядет, словно бечеву тянет. Немного напряла, взяла веретено и в колодец кинула.

Велела старуха своей дочке за веретёшком прыгнуть.

Прыгнула девица. Навстречу ей стадо овец:

— Подгреби под нами, подмети под нами — у нас ножки болят.

А она им:

— Вот еще! Не за навозом я пошла — за богатством пошла.

Встретилось ей стадо коров:

— Девушка, подои ты нас!

А она им:

— И не подумаю! Не за работой иду — я за золотом иду.

— Расчеши нам гривы, девушка, вынь репей! — просят кони.

А она в ответ:

— Не затем я иду — за добром спешу!

Вот и до избушки дошла…

Прямо идет, неучтиво разговаривает:

— Эй, Баба-Яга, кривая нога! Что у тебя делать надо? Поработаю, а ты мне золота дашь!

Баба-Яга ничего не сказала. На работу ее нарядила. У ленивицы щи несолоны, полы неметены, постель не застлана.

Вот день прошел, другой прокатил. Баба-Яга ей и говорит:

— Пора тебе домой идти. У тебя мать, чай, не наплачется.

А ленивица в ответ:

— А мне что, пускай плачет! А мне и здесь хорошо.

Ну Баба-Яга ее все-таки к воротам проводила, пустое веретёшко ей отдала, открыла ворота:

— Какая, — говорит, — работа, такая и плата.

Только девушка за ворота ступила — полилась из ворот смола липкая, всю ленивицу облепила.

Пошла она по лугу. Её овцы толкнули, коровы боднули, кони лягнули.

Подошла она к дому, её собака увидела, залаяла:

— Тяу! Тяу! Мачехина дочка в смоле пришла!

Выскочила мачеха:

— Молчи, Шавка, наша дочка в золоте придет!

Да увидела свою дочь, страшную, чёрную.

Стали её в бане отмывать. Мыли, мыли, до сих пор моют, а отмыть не могут…