Дива, Монах и Кошка

В те далекие времена, когда Южный берег был покрыт дремучим лесом, среди безлюдных скал Симеиза появился отшельник. Долго не знали, кто он. Однако людская молва все-таки принесла рассказы о его жизни. Много страшного было занесено в книгу дней этого человека.

Беспощадный и жестокий воин, он долгие годы огнем и мечом опустошал многие страны, разорял города, жег селения, усеивая свой путь десятками трупов беззащитных стариков, детей и женщин. Особенно много было на его совести девушек; их захватывал он и себе на утеху и для продажи в неволю.

Ужасные видения долго мучили этого человека. Жертвы его злодеяний проносились перед ним чередой, взывая к возмездию.

Решил искупить этот злодей вину перед своими жертвами. Разыскал он в скалах Симеиза пещеру и поселился в ней. Питался одними дикими плодами, лишь иногда позволял себе съесть немного рыбы, которую ловил в море. Надеялся изнурить себя постом так, чтобы не было сил даже вспоминать.

Прошли годы. В конце концов люди забыли прошлое отшельника. Новое поколение знало его как человека чистой жизни. В народе прослыл он мудрым. Пастухам, которые встречали иногда отшельника, казалось, что вокруг его головы светилось сияние, а это они считали знаком необычайной праведности человека.

Редко подходили люди к пещере отшельника. Не любил он людей: напоминали они ему о прошлом.

За долгие годы одиночества многое из своей прошлой жизни старик, наконец, и сам забыл. Забыл и стал считать, что он всегда был праведником, что никогда никаких преступлений не совершал и никакого раскаяния перед людьми испытывать не должен. Проникся он гордостью великой и все чаще смотрел на людей, как на существа низкие, порочные, не ровня ему, праведнику.

— Где же справедливость?! — возмутились черти. — Этот грабитель, насильник и убийца считает себя святым? Да он же наш человек! Мы его живо на чистую воду выведем.

Начали черти искать какую-нибудь старую склонность в старике. Не могли найти: далеко спрятал тот свою былую алчность, жестокость, развращенность. Долго обдумывали, как же подступить к его душе. И придумали.

Обернулся дьявол кошкой. В ненастную ночь стал царапаться в дверь пещеры отшельника и жалобно мяукать. Сжалился старик, пустил кошку в тепло.

И прижилась кошка в пещере. Днем спала, по ночам охотилась, а по вечерам у огня мурлыкала свои песни. Рисовали эти песни отшельнику картины тихой жизни у очага, в кругу детей и близких. Разъярился старик. В его ожесточенном сердце никогда раньше не было места для таких человеческих радостей, ненавистным были они ему и теперь. Схватил старец кошку за хвост и вышвырнул из пещеры…

Засмеялся дьявол от удовольствия, заставил отшельника показать свою истинную душу.

Обернулся дьявол красивой девушкой. И когда однажды старик закинул сеть в море, чтобы наловить рыбы, дьявол юркнул в нее. Вытащил отшельник сеть на берег, а в ней девушка, едва прикрытая остатками одежды. Лежит с закрытыми глазами, свежа, обольстительна. Изумился такому диву старик, кинулся к девушке, стал приводить ее в чувство.

Вздохнула красавица, приоткрыла глаза, ласково посмотрела на отшельника. Улыбнулся он девушке, присел возле нее. Хотел расспросить, кто она и как попала в сети. А девушка вскинула руки на его плечи и крепко поцеловала в губы. Проснулось в отшельнике прошлое. Жадно привлек он красавицу к себе.

Засмеялось чертячье племя от удовольствия. Громом прокатился над побережьем этот злорадный смех.

Но не стерпели добрые силы мира надругательства над тем, что свято для рода человеческого: над семейным очагом и чистой любовью. Не могли больше стерпеть обман, который сеял отшельник. И в наказание превратили всех трех в камень…

И с той поры стоит у моря скала Дива, не спускает глаз с нее скала Монах, а за ними, словно сторожит их, гора Кошка.