Беда учит

Был у крестьянина сын. Пока мальчик в одной рубашонке бегал, отец на него нарадоваться не мог. Шустрый парниш­ка — хорошим помощником будет.

Подрос сын, отец запечалился. Взглянет на парня — и голо­вой покачает. Не то чтобы сын лентяем, непутёвым лоботря­сом стал. Нет, парень старательный, от работы не бегает. Да только проку от его усердия не много. За что ни возьмётся, всё у него из рук валится. Поручат ему дело, он спрашивает, с чего начать, как это дело сделать да чем кончить. Однимсловом, неумелец — не подпираясь чужим умом, шагу ступить не умеет.

Вот однажды отец говорит:

— Поезжай, сынок в лес. Наруби на зиму дров.

— А какие деревья рубить? — спрашивает сын.

— Лучше всего буковые, — отвечает отец.

— А потом что делать?

— На арбу наложи, прикрути верёвкой и вези домой.

— А если по дороге случится что?

— Да разве наперёд всё угадаешь! Когда случится, тогда и думать будешь.

— А если я не придумаю?

Тут крестьянин терпение потерял:

— Ну уж тогда зови Беду, она тебе поможет.

Запряг сын в арбу двух волов и отправился в лес. Всё сделал, как отец велел: нарубил буковых дров, наложил на арбу, верёвкой прикрутил и поехал назад.

Медленно переступают волы. Колёса скрипят-заливаются. Парень рядом идёт и весело покрикивает:

— Цоб цабэ, круторогие! Цоб цабэ!

Рад, что отцовский приказ выполнил. Вдруг зацепилось заднее колесо арбы за корень старого дуба.

Стали волы как вкопанные. Ни туда ни сюда.

«Вот тебе и раз! — думает парень. — Как же быть? И спро­сить не у кого. Придётся Беду звать».

Набрал он воздуху побольше и закричал:

— Иди ко мне, Беда!

Подождал — тихо.

Тогда он закрутил хворостиной над головой и крикнул на волов:

— Гей! Гей!

Волы нагнули рога, рванулись. Арба стронулась с места. Колесо-то через корень перевалило, а ось — крак! — и перело­милась пополам. Парень чуть не заплакал с досады. Теперь уж без Беды ни­как не обойтись!

— Эй, Беда, не видишь разве, что со мной приключилось! Иди сюда скорей!

Помолчит парень, прислушается и опять Беду кличет. Охрип даже. А Беда словно оглохла. Не откликается, не идёт.

Тем временем солнце садиться начало. Скоро стемнеет. Страшно парню одному на ночь в лесу оставаться. Ещё волки съедят! Надо добираться до дому.

Потоптался он, почесал затылок. Потом за топор взялся. Срубил парень лесину — не толстую, не тонкую, а ровно такую, какая нужна. Обстругал её, сделал новую ось. Старую выта­щил, эту вставил. Верёвкой, что волов всегда привязывал, при­крутил ось на место. А немного верёвки не хватило — надрал лыка с липы, надставил лыком.

Ну вот, теперь и без Беды до дому доехать можно.

— Гей! Гей!

Медленно переступают волы. Колёса скрипят-заливаются. Парень рядом шагает, покрикивает:

— Цоб цабэ, круторогие! Цоб цабэ!

Вызвездило на небе. Парень во двор въехал.

— Ну как, сын, съездил? — спрашивает отец. — Ничего ху­дого не стряслось с тобой в дороге?

— Стряслось, отец, — отвечает сын.

И рассказал всё как было. Потом говорит:

— Я твоего совета послушался. Да ничего из этого не полу­чилось. Не пришла Беда мне помогать, как ни звал.

Отец засмеялся. — Эх, сын! — сказал он. — Да ведь Беда приходила. Кто же тебе и помог, как не Беда. Это она тебя заставила умом по­раскинуть. Недаром ещё мой дед говаривал: «Беда измучит, а уму — разуму научит!»